Секс в СССР был: вспоминаем перестройку — первое порно, откровенные сцены на экранах, «Спид-Инфо» и другое

Секс в кино

В 1988 году в СССР вышел фильм «Маленькая Вера», в котором впервые за всю историю отечественного кинематографа зрители увидели половой акт. Действие фильма происходило в промышленном городе на юге СССР — Жданове (ныне Мариуполь), где молодая девушка Вера и ее друзья проводят очередное лето, выпивая и ничего не делая. Отец Веры — водитель грузовика, страдающий алкоголизмом, мать работает на заводе. Сама Вера вот-вот начнет работать телефонисткой.

Все меняется, когда в жизни Веры появляется Сергей — студент из местного института. Пара активно занимается сексом, что без купюр показывают зрителям. Вера объявляет своим родителям, что они с Сергеем собираются пожениться, Сергей переезжает в их квартиру. Отец Веры недолюбливает Сергея, однажды у них происходит драка, отец Веры ранит молодого человека ножом. Сама Вера, доведенная алкоголем до депрессии, пытается покончить жизнь самоубийством, но ее спасают.

По мнению американской исследовательницы Лин Этвуд, фильм отражал одну из проблем того времени — конфликт между молодежью и старшим поколением. «Маленькая Вера» показывала, что молодые люди не отличались каким-то особенным целомудрием и были похожи на своих сверстников из западных стран: им хотелось заниматься сексом, употреблять наркотики и слушать рок-н-ролл1.

У кинотеатров выстраивались очереди. При этом сторонники пуританских взглядов не стеснялись выражать свое возмущение. В кинозалах раздавались крики «Позор!», а режиссера Василия Пичула и сценаристку Марию Хмелик обвиняли в развращении молодежи. Михаил Горбачев, которому устроили индивидуальный показ фильма, демонстративно покинул просмотр2.

Актриса Людмила Зайцева, игравшая мать Веры, так описывала реакцию людей на фильм: «Конечно, у людей был шок после „Маленькой Веры“. Кто-то плевался, кто-то кричал „Безобразие!“. Травля была. Но были и те, кто говорил: „Правильно, так мы и живем, молодцы, что показали это все“. Многие кричали: „Правда жизни!““3. И в то же время люди писали в газеты возмущенные письма, а редакторы газет просто не знали, что отвечать.

«Маленькой Верой» секс-революция советского кинематографа не ограничивалась: в 1989 году в прокат вышли «Интердевочка» Петра Тодоровского о жизни «валютных проституток» и «Авария — дочь мента» Михаила Туманишвили — брутальные фильмы, где секс если не показывался, то обсуждался очень откровенно.

Конкурсы красоты

По мере того как на телеэкранах появлялось все больше и больше обнаженных тел, в Москве и в других больших городах начали проходить конкурсы красоты — беспрецедентная история для СССР. Победительницы, красивые девушки, дефилировавшие на подиумах, часто в откровенных нарядах, получали дорогие подарки, а самые удачливые — престижную работу манекенщиц за рубежом. Большинство советских граждан были от такого в шоке.

Эротика и порнография

Со временем начали один за другим открываться легальные и полулегальные видеосалоны, в которых все желающие, включая подростков, могли смотреть кино, в том числе эротическое и порнографическое. Работу таких салонов государство никак не контролировало.

В то же время молодежная пресса со смаком и не слишком тактично писала о «горячих» темах — групповом сексе и изнасилованиях. Подземные переходы в больших городах постепенно оккупировали продавцы примитивной, топорно сделанной эротики и порнографии. Игорь Кон в книге «Клубничка на березке. Сексуальная культура в России» описывал все это так: «Бесконтрольность этого базара удивляла и шокировала даже ко всему привыкших иностранцев, на родине которых подобные вещи продаются свободно, но не на каждом перекрестке, а в специально отведенных местах, и не так бросаются в глаза, потому что тонут в массе других, более привлекательных товаров, отсутствовавших в обнищавшей России. На полупустых прилавках Москвы и Ленинграда эти жалкие листки, которых на Западе просто никто бы не заметил, выглядели вызывающе голыми и непристойными»4.

Властям было очень сложно отделить «приличную» эротику от «грязной» порнографии. Не особо понимая разницы, в середине 1980-х годов следователи, прокуроры и судьи развернули террор против видеокультуры, признавая порнографией или пропагандирующими культ насилия и жестокости заодно и классические произведения мировой кинематографии. По оценке ведущих советских киноведов, девять из десяти фильмов, которые суд признал порнографическими, такими на самом деле не были.

Глас народа

В обществе, где десятилетиями культивировались конформизм и полное молчание на соответствующие темы, бесконечный поток информации и продукции, связанных с сексом, вызвал тревогу, страх и непонимание. Началась моральная паника — при этом у новой откровенности хватало как оппонентов, так и защитников. В перестроечных газетах шли жаркие споры о рамках дозволенности.

«Я не уважаю нынешнюю молодежь, не разделяю ни их взглядов, ни их убеждений… — писал читатель, представитель старшего поколения. — Надо больше работать, трудиться, тогда не будет проблемы свободного времени и некогда будет думать о сексе».

Молодые люди, участвующие в дискуссии, с таким подходом не соглашались. Они, напротив, требовали более скрупулезного внимания к вопросам секса: «В период усиления демократии и гласности вы могли бы раскрыть эту проблему конкретнее и серьезнее, а решение показать точнее, а не расплывчатыми формулировками, пригодными лет десять назад».

«Спид-инфо» и «Еще»

Новые времена рождали новые медиа для разговора на прежде запретные темы. В 1989 году в СССР вышел первый номер газеты «СПИД-инфо», издатели которой видели своей миссией половое просвещение. Анонимные авторы писали о том, как не заразиться венерическими заболеваниями, давали и другие советы о здоровой интимной жизни. Как и все связанное с сексом, газета тут же вызвала огромный интерес у советских граждан — тем более что была предусмотрена возможность обратной связи, а люди хотели не только читать о сексе, но и делиться своими проблемами. В советские годы редакция привлекала в качестве авторов врачей и ученых, и хоть и не стеснялась откровенных статей, в первую очередь просвещала читателей.

После распада СССР газета, уже в российской юрисдикции, быстро превратится в типичное издание желтой прессы и будет нещадно эксплуатировать сексуальную тематику в беспринципно коммерческих целях. Сменится даже значение аббревиатуры: изначально «СПИД-инфо» расшифровывалось как AIDS, то есть буквально «СПИД», а коммерчески ориентированное издание будет подразумевать под своим названием SPEED, «скорость»5.

Не менее скандальным изданием стала газета «Еще», основанная латвийцем Владимиром Линдерманом. На ее страницах обсуждали оргазмы, групповой секс — да и сама газета напоминала чем-то журнал Playboy, правда, со своей спецификой.

Например, один из авторов написал текст от имени известного американского ученого, якобы рассуждавшего о сексе в космосе, — как с удовольствием замечал в интервью «Ленте. ру» Владимир Линдерман, «ее перепечатала куча так называемых солидных изданий». Так же, как и «СПИД-Инфо», «Еще» быстро набрала популярность. Первый тираж газеты вышел в конце 1990 года в Риге и составлял 50 тысяч экземпляров, а вскоре тиражи выросли до 300 тысяч.

Период расцвета газеты «Еще» будет недолог — ее закроют в 1993 году, а находящиеся в продаже копии конфискуют без каких-либо официальных объяснений. Против Линдермана и его компаньона Алексея Костина даже возбудят уголовное дело. Линдерман будет заявлять, что их «заказали» конкуренты.

Секспросвет

В перестройку изменилось многое, зашатались сами устои советского общества, но кое-что осталось незыблемым. Чиновники горбачевского времени, несмотря на курс нового руководства на гласность и открытость, по-прежнему не были готовы работать над сексуальным просвещением населения.

Когда в 1987 году главного идеолога перестройки Александра Яковлева избрали членом Политбюро, Игорь Кон тут же написал ему записку, в которой предлагал создать общественный межведомственный совет по вопросам сексологии и сексуального просвещения. Помощник Яковлева, психолог по образованию, согласился с предложением Кона, но сам политик не проявил к нему никакого интереса: ему не нужна была лишняя работа.

Летом того же года был опубликован проект постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о развитии советского здравоохранения на ближайшие десять лет. В постановлении открыто и резко говорилось о необходимости борьбы с абортами и развития контрацепции, но о сексуальном просвещении не было сказано ни слова. Понимая, что от государства ждать помощи бесполезно, врачи и педагоги сами принялись создавать добровольные общественные организации и фонды, занимающиеся сексуальным просвещением.

Лавина сексуализации

Как мы увидели в этой главе, во время перестройки Советский Союз захлестнула волна сексуальной свободы. Круг замкнулся: СССР начинался со смелых экспериментов и откровенности 1920-х годов, и теперь, спустя шестьдесят лет подавления личности и сексуальности, в последние годы Союза вновь стало «все можно».

Но эта волна свободы была другой: если в 1920-е молодое советское государство воспринимало половое просвещение как одну из своих задач, а на страницах газет шли дискуссии о секспросвете, то в перестройку вопросы секса часто скандализировались, а до полового воспитания у государства просто не доходили руки.

Масштабы проникновения секса в медиа и повседневную жизнь пугали обычных советских людей, привыкших к государственно насаждаемому пуританству. Власти же не успевали никак реагировать на изменения в обществе — вопросы сексуального просвещения, как и борьбы со СПИДом, ощущались менее актуальными на фоне монументальных политических изменений.

Возможно, если бы СССР просуществовал дольше, государство уделило бы серьезное внимание сексуальному просвещению и, может, даже попыталось бы выработать язык для разговора о сексе без ханжества и умолчаний. Или, напротив, возобладали бы сформированные еще со сталинских времен традиции не говорить вслух на такую «неприличную» тему. Мы никогда не узнаем. Из-за глубоких экономических проблем и политических кризисов Советский Союз прекратил свое существование 26 декабря 1991 года.